Холодный ноябрьский ветер гнал по асфальту обрывки чеков и сухие листья. Двадцать три года, временная работа в ночную смену, пустая квартира и чувство, что жизнь застряла между полками с лапшой быстрого приготовления и стойкой с просрочкой. Каждый вечер ровно в два часа ночи Сакура выходит через служебный вход, садится на бетонный бордюр у тележек и закуривает. Это единственные десять минут, когда она не должна улыбаться покупателям, не должна быть вежливой и не должна думать о счетах. В ту ночь на соседнем ящике из-под молока оказался парень в драном пальто — он просто сидел и смотрел на луну, пока окурок не погас сам собой. Они не обменялись ни словом, но на следующий день он снова был там, с двумя стаканчиками кофе из автомата.
Их молчаливое перемирие длилось три недели. Она узнала, что его зовут Рё, что он рисует вывески для закрытых магазинов и что его голос звучит так, будто он давно разучился говорить с людьми. Между затяжками они обсуждали странных покупателей, плесень на потолке подсобки и то, как пахнет город в четыре утра. Сакура привыкла к его присутствию, к тому, что он ждет её с бумажным пакетом, в котором иногда оказываются горячие онигири или банка теплого чая. Но однажды он не пришел. Ни на следующий день, ни через неделю. Она курила одна, считая трещины на асфальте, пока менеджер не сделал ей выговор за слишком долгие перерывы. А потом в кассу, где она пробивала уцененные сладости, легла помятая открытка с видом на море и короткой надписью: «Спасибо, что не спрашивала. Я нашел работу. Буду ждать в два ночи у вокзала». Сакура смотрела на часы, на пачку сигарет в кармане и на дверь, за которой начиналась её обычная жизнь. Впервые за долгое время ей захотелось не возвращаться в зал.
Комментарии (0)